Дүйсенбі, 21 Қазан 2019
Жаңалықтар 1910 0 пікір 30 Маусым, 2011 сағат 07:46

Распад СССР начался не в декабре 1986, а в июне 1979

Наверняка многим еще памятны события 16-17 декабря 1986 года: в ответ на замену долголетнего 1. секретаря ЦК Компартии Казахстана и члена Политбюро ЦК КПСС Динмухамеда Кунаева быв. секретарем Ульяновского обкома партии Геннадиеи Колбиным, в столице республики Алма-Ате состоялись многотысячные демонстрации казахской молодежи, протестующее против такого кадрового перемещения. Этот национальный конфликт примечателен тем, что он впервые попал на страницы центральных советских СМИ и получил широчайшую огласку в стране. Данное выступление оказалось по сути той искрой, которая воспламенила всю страну. Последующая череда межнациональных конфликтов привела через несколько лет к распаду СССР.

Но мало кому известен тот примечательный факт, что семь лет назад состоялась как бы генеральная репетиция этой «бархатной революции»: 16 и 19 июня 1979 в г. Целиноград состоялись многотысячные митинги казахского населения с протестом против предполагаемого образования Немецкой автономной области в Казахстане.

Наверняка многим еще памятны события 16-17 декабря 1986 года: в ответ на замену долголетнего 1. секретаря ЦК Компартии Казахстана и члена Политбюро ЦК КПСС Динмухамеда Кунаева быв. секретарем Ульяновского обкома партии Геннадиеи Колбиным, в столице республики Алма-Ате состоялись многотысячные демонстрации казахской молодежи, протестующее против такого кадрового перемещения. Этот национальный конфликт примечателен тем, что он впервые попал на страницы центральных советских СМИ и получил широчайшую огласку в стране. Данное выступление оказалось по сути той искрой, которая воспламенила всю страну. Последующая череда межнациональных конфликтов привела через несколько лет к распаду СССР.

Но мало кому известен тот примечательный факт, что семь лет назад состоялась как бы генеральная репетиция этой «бархатной революции»: 16 и 19 июня 1979 в г. Целиноград состоялись многотысячные митинги казахского населения с протестом против предполагаемого образования Немецкой автономной области в Казахстане.

Из предыстории вопроса. Если судить по «Записке группы ответственных работников ЦК КПСС, Верховного Совета СССР и КГБ об образовании Немецкой автономной области», датированной августом 1978, и по утверждениям Филиппа Бобкова, начальника 5-го управления КГБ, то руководство госбезопасности и прежде всего Юрий Андропов активно поддерживали идею образования автономии для немецкого населения страны, что, по их мнению, имело бы во всех отношениях позитивное значение, стало бы важным аргументом против эмиграции и «окончательно устранило бы отрицательные последствия упразнения в 1941 г. АССР немцев Поволжья».[См. документы по данному вопросу: История российских немцев вдокументах. 1763-1992 гг. М. 1993, с. 190-199, здесь с. 191;  Филипп Бобков. КГБ и власть. М. 2003, с. 326-330].

А так как примерно половина из 2-х миллионого немецкого населения СССР проживала на тот момент времени в Казахстане, то кгб-истским и партийным стратегам представлялось само собой разумеющимся ее создание в Казахстане, тем более, что в «Записке...» имелся очень глубокомысленный вывод «Создавать Немецкую автономию в Поволжье считаем нецелесообразным, т.к. немецкое население здесь фактически не проживает и исторических корней в этом районе не имеет» [История российских немцев..., с. 192] Территорию для автономии виртуально нарезали из 5 районов Карагандинской, Кокчетавской, Павлодарской и Целиноградской областей с центром в г. Ерментау. Ее площадь составила бы 46 тыс. кв.км. с населением в 202 тыс. населения, в том числе 30 тыс. немцев. Судя по воспоминаниям личного помошника Д. Кунаева, последний не возражал против создания Автономии и даже был доволен увеличением числа депутатов от Казахстана в Верховном Совете (ВС) СССР.

31. мая 1979 года было принято Постановление Политбюро ЦК КПСС «Об образовании Немецкой автономной области (НАО)», подготовлены проекты Указов Президиума ВС СССР, Закона Казахской ССР «Об образовании НАО», в ЦК Компартии Казахстана стала вестось подготовительная работа, подбираться кадры... Все протекало, как обычно в те доперестроечные времена, кулуарно и без излишней огласки. В начале июня 1979 г. в Целинограде высадился возглавляемый вторым Секретарем ЦК Компартии Казахстана А.Г. Коркиным большой «десант» руководителей республиканских ведомств, который спешно приступил к работе по реализации полученных установок. Но тут произошла «спонтанная» реакция казахской молодежи: 16 июня, около 10 утра по центральной улице Целинограда в направлении площади Ленина выступила четко построенная колонна с лозунгами, выражающими протест против создания автономии. По одним оценкам, их было около 400 человек, по другим вдвое больше или меньше. Были замечены студенты с красными повязками на руках, поддерживающие порядок. Манифестанты несли транспоранты «Казахстан неделим», «Да здравствует дружба народов» и др., над ними реяли государственные флаги Казахской ССР и СССР. По другим свидетельствам, было всего три колонны, заполнившие центральную площадь, где количество демонстрантов колебалось по оценкам от 500-800 до 5.000 человек. Большинство из них были казахская молодежь: студенты вузов, рабочие заводов, учащиеся техникумов и СПТУ. Совершенно случайно в этот день собирались вручить документы об окончании учебы выпусникам СПТУ, поэтому на площади имелась трибуна для выступления, установлены были микрофоны и усилители.

«На трибуну поднялся молодой казах приятной наружности, с аккуратно подстриженными усами. Он внятно и доходчиво рассказал о принятом в высших инстанциях Союза и республики решении создать в центре Казахстана немецкую автономную область со столицей в городе Ерментау... Он изложил суть протеста и требовании митингующих в духе приведенных лозунгов, зачитал петицию, содержащую эти требования, тут же передал ее присутствующим руководителям области и пустил по рукам для ознакомления участников митинга.»  Выступали другие участники несанкционированного митинга. Студенты назначили второе выступление на 19. июня и требовали, чтобы власти четко выразили свою позицию. Если не будет положительной реакции на этот счет, то они готовы организовать ночью 22 июня факельное шествие. [Омаров М., Какен А. Познай себя. К вопросу о несостоявшейся немецкой автономии в Казахстане. Алматы 1998, с. 53-55].

Авторы этой книги-расследования довольно сбивчиво рассказывают далее о действиях местной, республиканской и союзной власти в последующие дни: в ректорате Целиноградского инженерно-строительного института провели беседу со студентами, которых считали зачинщиками первого выступления. На партсобрании обвиняли одного заведующего кафедрой, что он отпустил студентов на митинг. Под контроль брались все движение транспорта, направляющегосяя в Целиноград, приостанавливалась продажа билетов. С другой стороны, по домам ходили агитаторы, призывая жителей прийти 19 июня на митинг-протест, распространялись листовки, вывешивались на видном месте и бросались в почтовые ящики. На предприятиях города муссировались слухи об автономии, особенно в рабочих общежитиях, населенных молодыми казахами. Партийный руководитель Ерментаусского райкома в интервью авторам книги отверг тогдашнее обвинение одного из секретарей обкома, что он, якобы вместо разъяснительной работы в пользу автономии, потакает и поддалкивает людей к протесту... Один из пожелавших остаться анонимным собеседник утверждал, что второй секретарь ЦК Компартии Казахстана Коркин настаивал на применении силы и разгона демонстрантов. Председатель КГБ республики Шевченко требовал вооружить всех сотрудников МВД, солдат местного гарнизона и КГБ, чтобы при необходимости быть готовым его применить. 18 июня в Целиноград прилетела из Москвы группа сотрудников КГБ СССР во главе с Ф. Бобковым.

К утру 19. июня все подступы на площадь Ленина были перекрыты автомашинами и оцеплены милиционерами и дружинниками, здесь поставили даже пожарные машины. Но на улицах собирались колонны, на автобусах из районов доставлялись люди, все двигались в центр. Один из участников шествия сел в машину, перегородившую дорогу, аккуратно ее передвинул и освободил проход. В этот день  людей было значительно больше, до 10.000 человек, по воспоминаниям сотрудников правоохран. органов. Наряду с молодежью было немало ветеранов войны и многодетных матерей, которые выделялись из толпы множеством медалей. Они требовали выхода и выступления 1. секретаря обкома Н.Е. Морозова. Морозов открыл митинг словами, что он посвящен подписанию в Вене договора между Брежневым и Картером об ограничении стратегических вооружений ОСВ-2. Но тут к Морозову пробрался молодой парень и решительно завладел микрофоном, заявив: «Мы отвергаем автономию.» Морозов, сославшись на телефонный разговор с Кунаевым огласил участникам, что вопрос о создании немецкой автономии отпал. При этом прозвучали бурные аплодисменты и овации.(Омаров/Какенов, указ. соч., с. 53-64)

Авторы книги - Омаров и Какен - бышие офицеры государственной безопасности, полковники в отставке, в своей книге делают несколько весьма интересных сообщений. Во первых, они утверждают, что несколько томов данного дела и расследования случившегося было по требованию КГБ СССР в 1990 г. уничтожено, а в Архиве Президента Республики Казахстан (быв. Центральный партийный архив) они не нашли ни одного документа на этот счет. Поэтому в своем исследовании опирались в основном на воспоминания очевидцев, публикации в прессе 1990-х годов и на несколько документов из текущего Архива Отдела национальных отношений ЦК КПСС, опубликованных в «История российских немцев...». Во вторых они настаивают на том, что все выступления молодежи, а 19. июня так же и взрослых, были сугубо стихийными, неорганизованными, шли от острого неприятия народа такой исторической несправедливости. Удивительно слышать из уст офицеров КГБ советского разлива, как они обосновывают то поразительное обстоятельство, что по факту проведения несанкционированного митинга, шествий, написания листовок и пр., т.е. организации срыва важного партийно-государственного мероприяти, ни один (!) человек не был даже арестован: «Действительно, никого из демонстрантов не арестовывали, но только потому, что в их действиях отсутствовали признаки состава преступления» (с. 74).

Филипп Бобков же считает, что в «Казахстане инспирировали протест студентов Целиноградского педагогического института, их поддержал и ЦК Компартии и правительство Казахстана, хотя сами принимали участие в подготовке создания автономии и определили ее административные границы. Дело осложнялось, и выход никто не хотел искать. А он был: восстановить автономию в Поволжье. Руководители Саратовской области охотно шли навстречу, ибо пустовало немало земель. Несколько тысяч немцев уже возвратились в те места. Но ЦК КПСС на такой вариант не пошел.  Решить дело подобным образом - значит поссориться с первым секретарем  Компарии Казахстана Д.А. Кунаевым: ведь если немцы уедут с целины, эта область лишится рабочих рук. Так и замариновали вопрос.» (Бобков, ук. соч., с. 329-330)

19 февраля 1980 г. вопрос об образовании НАО был снят с контроля Организационного отдела ЦК КПСС. Единственным пострадавшим в этой истории можно считать А. Коркина, потерявшего пост второго секретаря ЦК Компартии Казахстана.

© Виктор Кригер, 2005

P.S. Информативная статья на этот исторический сюжет вышла из под пера японского историка (на русском языке):

http://src-h.slav.hokudai.ac.jp/publictn/acta/20/asi20-230-resnotes.pdf

http://www.viktor-krieger.de/html/zelinograd.html

0 пікір