Жұма, 21 Маусым 2024
Қазақтың тілі 1447 20 пікір 21 Мамыр, 2024 сағат 10:34

Қазақ тілі: Почему Уинстон Черчилль был казахом?

Коллаж суреттері Виталий Волянюктің желідегі парақшасынан алынды.

Екі жыл бұрын мен Қазақстанға келдім… Два года назад я приехал в Казахстан. Или почему Уинстон Черчилль был казахом.

Хочу поделиться своими впечатлениями за два года жизни на казахстанской земле. Возможно, мои заметки кому-то окажутся полезны.

Заметка 1. Қазақ тілі. Қазақша. Казахский язык.

Первое впечатление, когда ты, никогда не учивший раньше тюркские языки, сталкиваешься с казахским – “я это никогда не выучу”. Больше всего пугает длина слов. И то, что ты не можешь их произнести бегло с первого раза. Спотыкаешься и падаешь

Сүйіспеншілікпен, сабактарыныздын, хабарламаларды…

Справиться с этим барьером мне лично помогло знание польского. Нет, в плане лексики и грамматики казахский с польским далеки, как Земля от Юпитера. Но психологически было не так страшно начинать учить казахский. Ведь когда-то твой мозг уже пробирался через “кущи” сильно непривычных, витиеватых сочетаний букв и звуков.

Например, w Szczebrzeszynie chrząszcz brzmi w trzcinie.

Или хотя бы, сieszę się że się cieszysz.

Давайте начистоту: после польского уже ничего не страшно.

Дальше, изучая азы грамматики казахского, ты понимаешь, что одно длинное слово может включать в себя два и три более коротких слова на русском. В казахском нет предлогов. Направление и “с кем, с чем, на чем” выражается постфиксами. Қазақстанға (в Казахстан), Беларусьтен (из Беларуси), таксимен (на такси), Меруертпен (с Меруерт).

Также внутри одного слова (а не дополнительным отдельным) указывается принадлежность, лицо, что совершает действие. В русском, например, “ты начинаешь”, “мы начинаем”, а в казахском “бастайсың”, “бастаймыз”. К глаголу “бастау” – “начинать” добавляется указание лица.

В этом плане многие казахские слова мне лично чем-то напоминают… шашлык. На одну основу нанизывается несколько элементов – предмет, действие, лицо, принадлежность, направление.

“Сабақтарыңызда” – “сабақтар” – уроки, “ңыз” – ваши, “да” – на. В казахском одно длинное слово “сабақтарыңызда” вместо трех слов на русском: “на ваших уроках”.

И хотя словообразование в казахском сильно непривычно после славянских языков, оно достаточно логично. А когда мозг видит логику (пусть и новую для него) и повторяемость одних и тех же алгоритмов, он успокаивается.

Еще одна важная особенность казахского – глагол-действие всегда стоит в конце предложения. В английском сказуемое всегда идет сразу же за подлежащим. Всегда в начале предложения. “I go…” и дальше уже все детали: куда, с кем, зачем. В русском – по настроению. “Я пойду в кино с друзьями” или “Я, наверное, в кино с друзьями пойду”. А в казахском действие всегда в конце. Это константа.

Сначала кто, с кем, когда, куда, зачем… анау-мынау, әрі-бері (то да се, туда-сюда) – и только в конце – действие.

Когда меня некоторые земляки с восточно-европейской ментальностью спрашивают: а почему в Казахстане такой темп? Вроде бы могли уже делать совместный бизнес, почему чай пьем, разговариваем, но как-то не едем? Я отвечаю серьезно: ребята, учите казахский язык. Ведь язык одновременно – и отражает мышление, и формирует его. Казахский – это про отношения, про контекст, который нужно установить, понять, и только затем – про действие. Может, немного утрирую. Но все же.

Возьмем также популярные вспомогательные глаголы английского языка – to be, to do, to have. Быть, делать, иметь. Делать, наверное, прежде всего. Носители английского – doer-ы. Им бы лишь бы что-то делать. А в казахском какой самый популярный вспомогательный глагол? Жату – "лежать". Да, есть еще вспомогательные глаголы: отыру (сидеть), тұру (стоять), жүру (ходить). Но жату – лежать, самый популярный и универсальный. Қазір қазақ тілін үйреніп жатырмын – я сейчас учу казахский, дословно “уча лежу”. Мен қазір жұмыс істеп жатырмын – я сейчас работаю, дословно “работу делая лежу”. Мен қазір кездесуге бара жатырмын – я сейчас иду на встречу, дословно “идя лежу”. В общем Уинстон Черчилль, который “никогда не стоял, когда можно было сидеть, и никогда не сидел, когда можно было лежать”, кажется, в душе был казахом. Тем самым кочевником, который проскакав на лошади по Великой степи длинный путь, прилег отдохнуть (надеюсь, вы понимаете, что я пишу все это с теплой иронией и любовью).

Еще казахский язык для меня – как звуки домбры. Очень четкий, ритмичный. Полная противоположность моему родному белорусскому языку, беларускай мове – очень мягкой, певучей.

Сравните белорусское: “Лілею млявы плёс люляе. З-пад злежаных аблок здалёк ляціць віхлясты і бялявы, пялёстак лёгкі – матылёк”.

Тут можно уснуть под такую мягкость, легкость и размеренность.

И казахское: “Орындалсын арман, тілек, ойларың!” – почему-то именно эта “Дос-Мукасановская” строчка для меня квинтэссенция казахского. Под нее точно не уснешь. Ритмика языка (я сейчас не про содержание – оно здесь очень теплое, лиричное, а именно про ритмику) – как лошадиные скачки. Адреналин, погоня. Тын-ды-рын-дырын-дырын.

Именно эта полярность, крайняя непохожесть қазақ тілі с роднай беларускай мовай очаровала меня (крайности, как известно, притягиваются) и побудила учить казахский. И пробовать – хоть пока еще очень неуклюже, с трудом – говорить на нем. И я пробую. И от души кайфую.

***

Қазақ тілі. Қазақша . Или зачем учить казахский, если тебя и так везде понимают по-русски?

Начнем с того, что за два года жизни в Казахстане я ни разу не столкнулся с барьерами или непониманием, говоря по-русски. Никакого пренебрежения, не говоря уже о дискриминации из-за того, что я “орысша сөйлеймін”. Более того, Казахстан – уникальная страна на постсоветском пространстве с реальным билингвизмом, двуязычием. Вывески на русском и на казахском. Реклама – на двух языках. Казахские фильмы в кинотеатрах обязательно идут с русскими субтитрами и наоборот. Это ж мечта любого русскоговорящего иммигранта:) Где еще создадут такие тепличные условия для погружения в государственный язык страны, в которую ты приехал?

Идешь ты, например, по улице в Польше и видишь надпись Sklep. И если не знаешь языка, холодок по спине пробежит. Надо лезть в гугл-переводчик, в словарь, чтобы узнать, что sklep – это магазин. А идешь по Алматы – видишь вывеску “Дукен. Азық-түлік” и тут же перевод “Магазин. Продукты”. Или “Шаштараз” – “Парикмахерская”. Или “Сұлулық салоны” – “Салон красоты”. Вот уже и три-четыре слова за день выучил.

Но самое интересное начинается в магазине. Продавец обслуживает перед тобой казаха или казашку на казахском, твоя очередь – продавец видит славянское лицо – и мгновенно переключается на русский. Потом снова на казахский, снова на русский. И это происходит так легко и владение обоими языками настолько уверенное, что я до сих пор иногда застываю и любуюсь. Мне, чтобы перейти из одного языкового режима в другой, требуется немного времени, настроиться. А здесь реально ощущение, будто у собеседника перед тобой два языковых полушария в голове. И срабатывает тумблер, который молниеносно переключает коммуникацию с одного полушария на другое и наоборот.

Причем, кажется, тумблер иногда срабатывает сам, непроизвольно. Понаблюдайте за носителями казахского внимательно. Вот они, что-то обсуждают между собой на родном казахском, потом бац – ни с того, ни с сего – вставляют предложение или слово на русском. Потом – опять казахский, потом через какое-то время снова вставка на русском. И это не только на бытовом уровне.

С интересом смотрю на YouTube передачи Динары Сатжан (для тех, кто не из Казахстана, Динара – известная журналистка, телеведущая). Вот у нее в гостях Кайрат Адилгерей – известный актер. И вот они начинают свое интервью на казахском. Я внимательно слушаю. Тренируюсь улавливать на слух хотя бы суть диалога. Пару минут слушаю. Напрягаюсь, конечно… И тут бац – вставка на русском. Естественно, непроизвольно. У Кайрата, потом у Динары, снова у Кайрата. Потом олар қазақша сөйлейді, собеседники снова говорят на казахском. И потом снова – врезка русского. И так по кругу. И я понимаю, что со своим очень базовым казахским, я, в принципе, не так уж плохо улавливаю, о чем идет речь в этой передаче.

Это языковое явление часто называют шала-казахский (наполовину казахский) и считают, что оно аналогично “трасянке” в белорусском и “суржику” в украинском. Но я не вполне соглашусь.

В случае с “трасянкой” и “суржиком”, по крайней мере, как я это наблюдал в Беларуси и в Украине (до войны), перемешанные с русскими слова льются потоком. А здесь в Казахстане, по крайней мере, то, что я часто слышу, не сплошной поток – а чересполосица, зебра.

Я знаю белорусов, которые всю сознательную жизнь говорят на трасянке. Она у них уже в обоих полушариях – и на чыстай беларускай мове, как и на чистом литературном русском, им говорить тяжело. С казахами, мне кажется, – иначе. Многие в Казахстане вполне могут говорить только на казахском (без шала), если контролировать внутренний тумблер. Хоть это и задача со звездочкой.

Вот, например, еще один известный телеведущий Ануарбек Жалел – он как Джеймс Бонд, умеет взболтать, но не смешивать (языки). У него прекрасный русский, и совершенно прекрасный казахский. И мне очень симпатична такая языковая чистота. Но тут, как в компьютерной игре: чтобы подняться на продвинутый уровень – понимать контент Ануарбека исключительно на казахском, надо сначала потренироваться. Например, на выпусках Динары Сатжан, где тебе время от времени помогают, дают прямую подсказку (здесь совершенно искренний рақмет Динаре от меня лично за помощь, может, и несознательную, с лингвистическим онбордингом).

Теперь вернемся к вопросу, поставленному в начале поста: зачем учить казахский, если тебя везде понимают на русском.

Начнем с приятных эмоциональных моментов.

1. Еду на такси в офис. Таксист говорит, что у меня какой-то русский немного с акцентом. Что я или литовец, или поляк, или болгарин. Да, мен орыс емеспін, но мне всегда казалось, что русский у меня чистый, без акцента. Едем дальше, интересно общаемся о том, о сем. И в конце поездки я говорю: “Осы жерде тоқтаңызшы… Иә, жақсы. Рақмет. Сау болыңыз!”.

Таксист поворачивается, на лице улыбка:

– Рақмет, брат. Сау болыңыз!

Ставим друг другу пятерки в приложении, день начался с хороших эмоций.

2. Стою на кассу в супермаркете. Передо мной продавец-казашка обслуживает казаха-покупателя. Дальше видит меня – тумблер – “Здравствуйте!”. Отвечаю: “Сәлеметсіз бе! Екі үлкен пакет беріңізші”.“Екі? О, Қазақша сөйлейсіз” – вижу в ответ лучи тепла в глазах. Следующий раз продавец уже узнает и интересуется, как дела у меня: “Сәлеметсіз бе! Қалайсыз?” – “Бәрі жақсы, шүкір. Ал Сіз қалайсыз?”.

3. Иду домой, захожу в лифт. Заходит девушка, с кем-то разговаривает по телефону на казахском. Я говорю: “Сәлеметсіз бе! Қай қабат?”. “Тоғызыншы”, – отвечает девушка и смотрит, понял ли я. А я как раз учил перед этим числительные в казахском, искал повод попрактиковаться . Нажимаю 9-ый. Все четко. Улыбаемся.

Достаточно для начала очень базовых познаний в казахском: выучить хотя бы две-три сотни слов и разобраться в азах грамматики – и вот ты уже чуть-чуть общаешься. Уже можешь изъясниться в каких-то простых бытовых ситуациях. И каждый раз получаешь порцию дофамина. Чувствуешь тепло и поддержку со стороны собеседников – носителей языка. Я бы даже сказал благодарность. И в этом тоже особенность Казахстана и дополнительная мотивация учить казахский.

Если ты, скажем, в Польше говоришь с поляками на польском, а в Германии с немцами на немецком – это гигиена. А как иначе? А когда ты, приехавший, начинаешь говоришь с казахами на казахском, ты – жарайсың, молодец. И когда у тебя начинает что-то получаться, и ты чувствуешь это уважение, эмпатию в глазах, добрые улыбки – это же мощное психологическое подкрепление. Это атмосфера, в которой хочется продолжать, хочется овладевать языком в нюансах. Потому что крылья вырастают, когда столько тепла в ответ.

Возможно, через поколение-два будет иначе. Казахский в Казахстане станет такой же гигиеной для всех, как европейские языки в европейских государствах. Но здесь и сейчас это воспринимается как маленький подвиг: с тебя не требуют, но ты учишь. Жарайсың, сәттілік! Молодец, удачи! Так что сейчас самое время начинать учить қазақ тілі. Потом не будет столько эмоций:)

Если говорить про рациональные причины изучения казахского, то лично для меня ключевая в том – чтобы знать, чувствовать, понимать первоисточник. Понимать в оригинале – не через пересказы и чьи-то интерпретации – страну, культуру, общество, в котором я живу.

Я здесь сознательно не хочу уходить в политическую плоскость, скажу так: на бытовом уровне мы очень долго смотрели друг на друга (и часто на самих себя) через экран нашего общего соседа. Недавно в близком кругу вспоминали известную передачу на ТНТ с “Равшаном и Джамшутом”. Помню сколько-то лет назад, когда я жил в Минске, она была популярной. И по ней формировался собирательный образ не только таджиков – а жителей “станов”, всех стран “Средней Азии” (поправляю всегда россиян и белорусов, правильно: Центральная Азия). Недалекие, жуликоватые, требующие постоянного контроля и т.д. Если вдуматься, абсолютно оскорбительный и неуместный контент. Но ведь программу смотрели миллионы. А яркие образы откладываются в голове надолго.

Приехав в Казахстан, я обнаружил, что почти ничего не знаю о нем. Что тот контент и нарративы о стране и людях этой земли, с которыми я жил – они сильно-сильно примитивнее, чем реальность (впрочем, и о белорусах в Казахстане многие знают совсем не много, и не всегда понимают разницу между белорусами и их соседями). А реальность – богата, интересна, многообразна.

С интересом изучаешь историю Великой степи, Алтын Орды и Казахского ханства. И то, как в XX веке Казахстан стал “постсоветской Америкой, в которую ехали в товарном вагоне” представители самых разных народов, включая и белорусов.

С интересом ходишь в кино на казахские фильмы (впечатлил “Міржақып. Оян, қазақ!”, очень рекомендую его посмотреть всем землякам, много параллелей с историей Беларуси и судьбой национальной интеллигенции в 1920-30-е).

Слушаешь музыку. К стыду своему, ничего не знал о казахских “песнярах” – “Дос-Мукасане” до приезда в Казахстан, а сейчас с удовольствием пою их песни дома и в караоке:). Также слушаю и пытаюсь напевать песни Мираса Жугунусова и других современных звезд.

И каждый раз соприкасаясь с Первоисточником, чувствую, что становлюсь духовно богаче. А ключ к Первоисточнику, чтобы понимать и чувствовать казахскую историю, культуру, традиции, ментальность – язык. Тут все просто. Қазақша – менің кілтім.

И, да, lаst but not least, словарный запас казахского оценивается в 2,5 млн лексических единиц (значительно больше чем в английском и русском, например), что делает его одним из богатейших по составу языков мира. “Выучить язык в совершенстве” – нереально, не хватит и жизни. Но для относительно свободного владения достаточно овладеть хотя бы 0,1-0,2% (2,5-5 тыс.) этого богатства.

Виталий Волянюктің жазбасы

Abai.kz

20 пікір